Дурное расположение базы наших соколиков не давало мне покоя по ночам, пока я не придумала вот что.
Когда-то — пятьдесят, сто тысяч лет назад — тут был город некой расы, сгинувшей во время нашествия Риперов; ученые говорят о том, что город остался почти нетронутым под огромными наслоениями льда и слежавшегося снега. Вскоре после этого дивного открытия Альянс построил оснащенную по последнему слову техники базу для ученых, завез самое современное оборудование, все дела — только чтобы обнаружить, что копать-то нужно с другой стороны, то есть, расположение у базы отнюдь не самое удачное, да и вообще, кому она нужна, эта ледышка, кроме кучки энтузиастов, когда есть не менее интересные и более доступные для исследования миры. Программу свернули, оборудование вывезли, ученых отозвали, а немногие энтузиасты перевелись в совместный саларианско-асарийский комплекс километрах так в семидесяти: там копать удобнее.
Вот этим объясняется и некое поселение в отдалении от наших героев (что еще в такой холодрыге делать?), и то, что STG прислали своих специалистов не просто на помощь Альянсу, но именно в «Улей» (научная база-то, где сейчас копаются ученые, саларианская изначально), и что где-то неподалеку водятся штуки, излучающие зло, которые, возможно, нужны «Церберу»...
Так или иначе, однажды нашим героям посчастливилось найти
штуку.
читать дальшеВозможно, это было после того, как некие обалдуи (не будем показывать пальцами) ходили охотиться на молотильщика? Выпрыгивая из-под земли снега, он мог случайно увлечь за собой не только осколки льда, но и, может быть, что-то, что лежало веками в толще льдов, пока не пришли некие обалдуи. Чтобы сделать находку чуть менее случайной и чуть более реалистичной, положим, что она что-то излучает (прим. Винни: не зло), и обалдуи, сев в Мако, чтобы ехать обратно, вдруг обнаружили на радаре какую-то странную точку, которой раньше не было. Ну и...
Хватит ли, интересно, Саймону наивности взять эту штуку (а она маленькая и красивая, и кругленькая) и преподнести ее Ферро? Впрочем, даже если он сразу поймет, что эта штука подозрительная, надо же везти ее на базу; а раз так, то он вполне может преподнести ее Ферро, как цветочек, уже вернувшись в Мако. Сарен при этом, кстати, как раз примется умничать, вспомнив о том, что у него есть (почти) диплом, дающий право умничать. :P
В общем, наши герои могли попросту забыть об этой штуке, если на базе все первым делом принялись их ругать за обалдуйство. Или Ферро могла задуматься и захватить штуку с собой, или «Цербер» решил вдруг напасть; короче, забыли. А в одной из следующих серий Чатка смотрит — штука, красивая, лежит себе на полу в уголочке и никого не трогает. Непорядок! Поднял, протер, положил на стол в кают-компании. Чья штука, мол — тот заберет.
Следующим в кают-компании появляются Шеймус и... Мне хочется сказать, что Зои, но для разнообразия лучше бы кого-нибудь другого, конечно, совсем неожиданного. Шеймус и Фортран, например? Шеймус и Нерис? Какое сочетание представляется вам более диким? xD Так или иначе, они могут вести речь о событиях недавней серии, в которой Шеймус и Зои сбегали от работорговцев. О! Может быть, Шеймус и Петр Михайлович? И Петр Михайлович как раз говорит о том, что Альянс подобрал корабль, и за короткое время, оказывается, бывшие рабы проявили чудеса жестокости по отношению к бывшим хозяевам, или друг к другу, или... Так, говорит Шеймус, не говорите-ка об этом Зои. А во время разговора берет мячик со стола и начинает играть с ним: перекидывать из руки в руку, подбрасывать в воздух («Жужелица, вы вообще слушаете, о чем говорит вам Матка?!»), швыряет об стену... И тут, положим, вместо глухого удара слышится россыпь нот.
О-па, говорит Шеймус. И повторяет.
Тут Петр Михайлович вспоминает о том, что он — Матка, велит Шеймусу больше так не делать («Как — так?» — переспрашивает Шеймус, фигача штукой в стенку по третьему разу), велит всем собраться и признаться, откуда это взялось, и в душе боится, что сейчас это окажется какой-нибудь неизвестной ему игрушкой-безделушкой с Тессии или Суркеша, а он, значит, сел в лужу. Но нет! Саймон и Ферро получают втык за несознательность («Но мы же сознались! Пусть и с опозданием,» — возмущается Сарен), Петр Михайлович связывается с той самой базой ученых неподалеку. «Что?!» — спрашивают у него. — «Где нашли?! И с зелеными крапинками внутри? Немедленно выезжаем, ничего не трогайте до нашего приезда!1!11!»
И показывают, как ученые снаряжают шаттл, будто собираются иметь дело с чем-то очень опасным, радиоактивным и пллющимся кислотой. У наших героев есть час, пока ученые не приедут.
Когда Петр Михайлович выходит к команде и сообщает об этом, все стоят молча, и только Зои вдруг решается, высказывая вслух общую мысль: ну, а посмотреть-то хоть еще на нее можно? Фиг с вами, золотые рыбки, можно, только очень осторожно, говорит им Петр Михайлович, кладя штуку на стол посреди кают-компании. И no touching!
Развязывается интереснейшая дискуссия. Подумать только, говорит Нерис, возможно, этой штуке сто тысяч лет! А мы так мало знаем о предыдущих расах, что не можем даже угадать, что это было: оружие? Игрушка? Предмет искусства? Какой-то предмет быта? (Все, кстати, тут могут посмотреть на Фортрана и Нерис, ведь умные и ученые саларианцы, которые все знают — это, по-моему, довольно устойчивый уже стереотип.) В общем, начинается веселый брейншторминг, все кидают свои идеи, одна невероятней другой. Заключенный в хрупкой оболочке смертоносный вирус — семечко в питательной среде, которое прорастет и разорвет оболочку, когда кто-нибудь наконец-таки терраморфирует планету, то есть, когда рак на горе свистнет — архив с данными — с порно! — стотысячелетнее порно, фууу! — Ферро, Сарен, а ну, хватит! Чатка, и ты прекрати ржать! — послание будущим цивилизациям — прибор для чистки скруллов — что такое скруллы? — а откуда мне знать, они же инопланетяне, которые жили сто тысяч лет назад, кто знает, какие скруллы или другие загадочные предметы у них были! — источник энергии вроде батарейки — и заканчивается все тем, что наши обалдуи случайно разбивают шар.
Тут, на самом-то деле, я не уверена, как лучше поступить. Одна половина меня хочет, чтобы шар просто издал несколько мелодичных нот невпопад — и раскололся; внутри какие-то непонятные механизмы, зеленые искорки гаснут, все, может быть, ученые сумеют извлечь из этого что-то стоящее, но герои чувствуют себя так, будто волшебство закончилось.
Другая половина меня хочет полноценных глюков у наших обалдуев; правда, я никак не могу придумать единый концепт глюков, но полно, нужен ли он? Не всем героям необходима встреча со своим прошлым, например; и не всем нужно встретиться со своим двойником; и не все, возможно, будут впечатлены виртуальным путешествием на сто тысяч лет назад... Наверное, для каждого героя должно быть свое особенное видение, в зависимости от его или ее character arc. Плюс, возникает следующий вопрос: чем же именно был этот шарик? Собранием сценок стотысячелетней давности? Или каким-нибудь приборчиком по оживлению воспоминаний окружающих? У Саймака в «Пересадочной станции» фигурировала пирамидка, которая вызывала к жизни воспоминания героя, а именно — воспоминания о двух некогда дорогих ему людях. С ними даже можно было поговорить, как с настоящими...
А можно так: шарик разбивается, ничего особенного не происходит, ученые, приехав, ругаются, как сапожники, и уезжают с обломками. Ночью уже героям что-то снится-видится, но утром они разговаривают за завтраком, спрашивают друг друга, «как спалось». И все говорят: да, хорошо, замечательно просто! И смотрят друг на друга. И разговаривают, и смеются — и поди пойми, помнят они что-либо или нет.
И, конечно же, сцена после титров! Зои наконец-то отлавливает Шеймуса и спрашивает, не получал ли тот известий о корабле работорговцев, ведь его на днях должен был подобрать Альянс. Шеймус, соответственно, говорит, что, мол, все хорошо, Зои, не беспокойся.
И Зои устало говорит ему: «А лжец, Шеймус, из тебя никакущий».